Кан Ха-ныль в роли Сон Джихо — не детектив и не журналист. Он стример. Тот самый, чьи прямые эфиры собирают сотни тысяч зрителей не ради развлечения, а ради чего-то более тёмного: он в реальном времени пытается расшифровать улики по давно забытым серийным убийствам. Камера не отводит взгляд — ни когда он перебирает пожелтевшие газетные вырезки в подвале, ни когда звонит анонимному информатору, голос которого дрожит на грани срыва.
Платформа любит его за харизму, но не понимает главного: Джихо не играет роль. Каждое расследование отнимает у него кусок души. Он замечает то, чего не видели профессионалы — не потому что гений, а потому что смотрит иначе. Не как человек в пиджаке за столом, а как тот, кто часами листает архивы, пока за окном гаснут огни города. Его напарница Со-юн (Ха Со-юн) — бывший криминалист, ушедший из полиции после скандала, — то и дело останавливает его: «Ты снова думаешь как он. Как убийца». И в её словах нет восхищения. Только страх.
Режиссёр Чо Джан-хо не боится замедлить темп. Вместо эффектных погонь — сцены, где камера задерживается на деталях: как дрожит палец над клавишей «отправить» перед публикацией опасной теории, как меняется освещение в комнате от холодного экранного света к первым лучам рассвета. Кан Ха-ныль играет без пафоса: его герой устаёт, ошибается, иногда пьёт слишком много кофе и засыпает прямо над картой с пометками. Но просыпается — и продолжает. Потому что где-то там, за гранью экрана, кто-то ждёт правды. Или мстит за неё.
«Мыслить как убийца» — не про триумф разума над злом. Это про цену, которую платит человек, решивший заглянуть в бездну через объектив веб-камеры. Иногда бездна смотрит обратно. А зрители тем временем ставят лайки и пишут в чате: «Продолжай, нам интересно».