В пригороде, где все знают друг друга по именам и школьный звонок слышен даже на соседней улице, Клэр преподаёт литературу уже шестой год. Её кабинет — островок порядка среди подросткового хаоса: книги расставлены по алфавиту, на доске аккуратным почерком написаны цитаты Достоевского, а в углу стоит ваза с полевыми цветами, которые приносит Эмма. Шестнадцатилетняя Эмма — та самая ученица, ради которой Клэр остаётся после уроков: помогает с эссе, обсуждает стихи до заката, иногда предлагает чашку чая в тишине пустой школы.
Дрю Пауэлл играет Клэр без наигранной загадочности — её персонаж улыбается искренне, но в этих улыбках есть что-то хрупкое, как тонкий лёд на пруду в начале зимы. Сара Томко в роли Эммы не изображает жертву или манипулятора. Её героиня просто девочка, которая слишком рано научилась читать людей: замечает, когда учительница нервно теребит обручальное кольцо, или как та избегает вопросов о муже. Между ними нет громких конфликтов — только постепенное сближение, которое соседка Клэр замечает первой и решает, что «это нездоровая привязанность».
Режиссёр Ноам Кролл строит напряжение через быт: как Эмма случайно оставляет рюкзак в кабинете и возвращается за ним в семь вечера; как Клэр покупает ей книгу, которую та упомянула мимоходом две недели назад; как мать Эммы, роль которой исполняет Барбара Крэмптон, начинает задавать вопросы — сначала вежливые, потом резкие. Особенно тревожит сцена в библиотеке: Клэр и Эмма сидят за столом в полумраке, и камера задерживается на их руках — слишком близко, слишком неподвижно.
«Любимица учителя» не спешит раскрывать карты. Фильм не кричит «опасность!» — он заставляет зрителя прислушаться к паузам между фразами, заметить, как Клэр поправляет прическу перед встречей с Эммой, или как девочка врёт матери о месте встречи. Иногда самая большая угроза прячется не в темноте, а в свете лампы над школьной партой — в тех моментах, которые можно объяснить заботой, дружбой, вниманием. Пока не становится слишком поздно это объяснять.
