Вака
Стокгольм не спит уже третью неделю. Сначала это казалось модным трендом — люди хвастались в соцсетях, как провели бессонную ночь за сериалом или в баре. Потом начались проблемы с концентрацией. Потом — галлюцинации. А потом первый человек упал с эскалатора на станции метро «Т-Централен» и больше не встал. Эпидемия бессонницы накрыла город как туман над водами Меларена — тихо, без предупреждения, и теперь обратной дороги нет.
Кристиан (Йонас Карлссон), министр здравоохранения, каждое утро приходит в кабинет с двумя чашками кофе в руках и пытается убедить себя, что сегодня станет лучше. Он подписывает указы о введении комендантского часа, слушает доклады учёных, которые разводят руками, и звонит сыну каждые два часа. Хуго (Мальте Гордингер) не отвечает. Или отвечает так, что Кристиану приходится выключать громкость — голос сына теперь звучит так, будто из него вынули что-то важное.
В больнице Серафимер Амина (Алиетт Офейм) держится дольше других. Медсестры сменяют друг друга каждые четыре часа, но она остаётся — кто-то должен следить за теми, кто уже забыл, как выглядит сон. Её партнёр Силас (Силас Странд) работал пожарным, пока не начал видеть пламя там, где его нет. Теперь он лежит в палате 304, смотрит в потолок и повторяет одно и то же: «Я просто хочу закрыть глаза».
Хенрик Георгссон, снявший несколько эпизодов культового «Моста», здесь отказывается от нуарной эстетики в пользу чего-то более тревожного
. Камера не отводит взгляд от лиц: от мешков под глазами Кристиана, от дрожащих пальцев Амины, от того, как Хуго царапает стену ногтями, пытаясь почувствовать хоть что-то реальное. Звуки города искажаются — гул трамвая превращается в вой, шёпот прохожих сливается в бессвязный шум. Это не апокалипсис с взрывами и погонями. Это медленное угасание — как будто кто-то постепенно выкручивает свет во всём городе.
Шесть эпизодов сериала не дают ответов на главный вопрос: почему люди перестали спать? Вместо этого они показывают, как ломаются связи между людьми, когда усталость достигает точки кипения. Как мать забывает имя ребёнка. Как полицейский стреляет в тень. Как любовь превращается в обузу, а долг — в пытку. «Вака» — слово на языке саамов, означающее «бодрствование». Но в этом сериале бодрствовать — значит постепенно терять себя. И самый страшный момент наступает не тогда, когда ты наконец засыпаешь. А когда понимаешь: ты больше не хочешь просыпаться.
