Название фильма сразу бьет по лицу. Не ожидаешь такого от голландской драмы две тысячи семнадцатого года. Бен Бранд берет сложную тему горя и переворачивает её с ног на голову без лишнего пафоса. Вим Опбраук играет мужчину, который потерял жену и теперь не знает, что делать с этой пустотой. Вместо тихой печали он получает записку с оскорблением прямо в тексте завещания. Это запускает странное путешествие через страну и через собственную память. Здесь нет красивых слов о вечной любви или смирении. Есть растерянность, злость и желание понять, что вообще произошло. Стеф Кёйперс и другие актеры создают фон, но история держится на главном герое почти все время. Он должен выполнить просьбу, которая кажется полным бредом здорового человека. Дорога становится способом понять себя заново, хоть и через грязь и неловкость. Фильм не пытается быть уютным или безопасным для зрителя. Сцены сняты так, что чувствуешь физический дискомфорт от происходящего на экране. Диалоги живые, иногда грубые, без театральной заученности. Это ближе к реальной жизни, чем глянцевые мелодрамы с предсказуемым финалом. Зритель видит, как человек справляется с потерей через абсурд и случайные встречи. Кастинг подобран точно, лица выглядят уставшими и настоящими, без грима успешности. Музыка не давит на эмоции, а существует где-то на заднем плане, почти незаметно. Премьера прошла тихо, но картина запомнилась своей честностью и отсутствием фильтров. История не дает ответов, как правильно горевать и когда останавливаться. Каждый эпизод добавляет слоев к портрету главного героя, показывая его с разных сторон. В титрах указаны Нино ден Брейв и Мирре Лихт. Их роли второстепенны, но важны для развития сюжета и движения вперед. Фильм заканчивается так, что остается тяжелое послевкусие на несколько часов. Это кино для тех, кто готов к нестандартным историям о смерти и памяти без прикрас. Сценарий избегает клише про исцеление временем или новую любовь. Вместо этого показан процесс, который может затянуться на неопределенный срок. Операторская работа передает серость будней без приукрашивания реальности. Звуковой дизайн усиливает ощущение одиночества даже в толпе людей. Картина выделяется на фоне типичных европейских драм своей прямотой и нежеланием жалеть героя. Актеры не играют эмоции, а показывают их через долгие паузы и случайные взгляды. В итоге получается история, которая задевает за живое своей необычной подачей материала. Иногда кажется, что камера подглядывает за чужой бедой, но это необходимо для понимания сути. Герой не вызывает жалости, скорее недоумение и сочувствие одновременно. Такая смесь чувств редко встречается в современном кинопрокате.
